Картина восьмая. Мыльная опера «Колобок & Ко». Скульптура

«Предварительный показ» сериала про колобков уже состоялся на первом занятии лепкой. Мы тогда сделали снеговика. Сегодня первая сказочная серия.

Дядя Слава

‑ Сядьте и возьмите дощечки, но глину не берите. Смотрите на мой кусочек. Что я с ним делаю?

Мы

‑ Мнете.

Дядя Слава

‑ Зачем?

Мы

‑ Чтобы мягкий стал. Пластилин, если его помять в руках, становится теплым и мягким.

Дядя Слава

‑ Правильно. Но у меня в руках не пластилин, а глина. Ее-то зачем нужно мять, не знаете? Посмотрите, глина лежит в большом ведре. Там есть разные куски. Сверху лежат те, что посуше. Снизу, где собрались лужицы воды, глина мокрая, податливая, как грязь. Лепить из такой глины неудобно. Лучше, если куски не очень твердые и не слишком мягкие. Поэтому перед работой обязательно надо промесить глину. Я дам каждому по два кусочка – один твердый и один мягкий. Смешайте их вместе и хорошенько промесите. У вас дома пекут пироги? Вы видели, как месят тесто?

Мы

‑ Видели.

‑ Не видели.

‑ Пирожки – это вкусно.

‑ Я не люблю пирожки с капустой.

Дядя Слава

‑ Глину, готовую к работе, тоже называют тестом, керамическим тестом. Что такое керамика?

Мы

‑ У нас бабушка очень любит керамику, это такие горшочки и вазочки.

Дядя Слава

‑ Стеклянная ваза – тоже керамика? Нет. «Керамос» – по-гречески глина, и керамикой называют вещи, которые слепили из глины и испекли в печке. Как пироги. Только жара в этой печке больше. Так и жжет. И глина в такой печи обжигается. Становится прочной, как камень, и не размокает в воде. Это фарфор, фаянс, майолика.

Пока мы разговаривали, дядя Слава хорошо промесил глину и сделал несколько шариков.

‑ Сказку про колобка знаете? Я вам уже рассказывал про одного или трех. В этот раз баба ждала гостей и напекла еще больше колобков. Мы с трудом их можем пересчитать: два больших колобка, пять маленьких, три еще меньше и три совсем крошечных. Пришлось бабе все окна в избе растворить, чтобы положить их остудить.

Эти колобки тоже были непоседами. Попрыгали с окошек и покатились по дорожке через лес.

Катятся, катятся, вдруг видят – навстречу им медведь идет. Перепугались, сбились в кучу, друг за друга держатся крепко-крепко. Что будет?

Подошел медведь и говорит: «Здорово, братишка. Ты как сюда забрел?» Колобки удивились так, что перестали бояться. Кто медведю братишка? Другой медведь. А мы кто? Колобки. Почему же он нас «братишкой» назвал?

Посмотрели колобки в лужу, на свое отражение, и все поняли.

Вы-то сами что видите? Колобков или медвежонка?

Мы

‑ Мишка! Мишка!

Дядя Слава

(Из колобков получилась фигурка. Скульптурное изображение медведя. Вернее, почти получилась. Надо еще немного поработать. Примазать колобки друг к другу. Поработать с формой. Ушки, например, сделать плоскими, а хвостик – длинным. Все очень просто. Главное ‑ уметь считать.)

 За кулисами. Уроки для родителей

Родители

‑ Вячеслав Иванович, Машенька не хочет делать мишку, даже колобков не делает. Просто сидит глину месит и рвет на кусочки. Разве так можно?

Вячеслав Иванович

‑ Конечно, можно.

Родители

‑ Но было же дано задание.

Вячеслав Иванович

‑ Я никогда и никому не даю никаких заданий. Я сегодня просто рассказывал о глине, о том, что можно ее мять, рвать на кусочки, придавать этим кусочкам разную форму. Потом все кусочки слепить в один… А главное, я не только рассказывал, но и показывал.

Сказка мне нужна, чтобы привлечь внимание малышей. Я начинаю рассказывать – возня прекращается. Все глаза и уши обращаются ко мне. Многое можно только показать. Рассказать, объяснить какие-то вещи сложно, почти невозможно. Моя сказка ‑ не задание.

У нас разный возраст, разный характер и темперамент, мы по-разному подготовлены. Мы слышим, видим и понимаем не одно и то же. Мы не в состоянии работать все, как один. Глазами мы понимаем лучше. Если мы по-разному все понимаем, то и работы у нас будут разные.

Утверждаю: самые талантливые дети не выполняют «заданий». Они настолько наполнены образами, что едва могут дождаться окончания сказки. Так хочется поскорее начать работать. И почти всегда делают что-то свое.

Меня пугают педагоги, которые, глядя на пятилетнего ученика, говорят о дисциплине и ответственности. Без них, якобы, невозможно обучение. Если учитель бесконечно скучный зануда – обучение невозможно.

Для меня важно, чтобы ребята захотели вслед за мной глину помять, порвать на куски, слепить их вместе. Что получится в результате не так важно. Даже лучше, если задание не выполняется. Это говорит о том, что человек не боится проявить самостоятельность, не заучен еще.

Но я и не очень сержусь, когда родители «помогают» своим детям. Им очень хочется, чтобы в результате получилось что-то узнаваемое – как результат, без которого работа не имеет смысла. Для них всякий раз повторяю: «Работа не бывает бессмысленной!»

Продолжение